Лошадь


  Лошадь
Facebook » Войти с помощью Facebook
ВКонтакте » Войти с помощью ВКонтакте
Имя:
Пароль:
Забыли?
Зарегистрироваться
Добавить  
  Изменить  У Вас пока нет избранных страниц на этом сайтеHorses for sale  
 
Поиск по сайту:
Показать все | Скрыть все







    
Ваша оценка:

Лошадь  ЛошадьЧёрный


автор: опубликовано: 27.05.2002 - 01:00:00
смотрело: 10671   голосовало: 3   рейтинг: Лошадь4   коментариев: 3


См. мою визитку - там реальные события, произошедшие с Красавчиком.




Сквозь день и ночь иду-бреду


Где ты теперь, мой лучший ДРУГ?


Тебя уже я не найду...


Зачем исчез ты вдруг?...




Я не забуду никогда


Твой взгляд, твой быстрый бег...


Ты ЛУЧШИЙ друг был для меня


Зачем тебя уж нет?...


* * *




Непонятно, как Чёрный оказался в этих краях. Он задержался здесь, наверное, потому, что тут климат был мягче и теплее по сравнению с тем местом, где он родился. Хотя это и неважно, главное, что он был здесь, так как эта история произошла с ним именно в этом месте, недалеко от морского побережья.


Неизвестно, что было бы с ним, жил бы он в этих краях и дальше, или вернулся бы в те места, откуда был родом, если бы не встреча, которая перевернула всю его жизнь и все его представления о людях.




* * *




Впервые в своей небольшой ещё жизни Чёрный увидел море. Увидев такое количество воды сразу и в одном месте, он, надо сказать, сильно удивился. Конечно же, на его пути встречались водные преграды, но это были всего лишь небольшие озёра и реки. К тому же озеро можно было обежать, а реку переплыть, но "такое" Чёрный видел впервые. Да и запах у него был особенный и слегка странный: от воды почему-то пахло солью и какой-то растительностью, явно для еды не пригодной.


Чёрный повернул назад, поднялся на невысокий холм, огляделся по сторонам, рысью пересёк луг, покрытый мягкой зелёной травкой, и, никем не замеченный углубился в лесок, росший за лугом и служивший ему защитой и от дождя, и от ветра, и от глаз тех, которым жеребец не особенно хотел показываться. Через лес шла неширокая пустынная дорога. Он так и не понял, для чего она была здесь проложена, потому что ни разу не видел на ней ни одного живого существа, будь то человек, или кто-то другой.


Конь был вороной масти и довольно удачно научился пользоваться этим преимуществом. Весь день он проводил под покровом деревьев, в тени которых был практически неразличим, и питался, в основном, травой, которая в изобилии росла на границе леса и луга - там она была гуще, а деревья - реже. В сумерках же он мог спокойно, не боясь быть замеченным, выходить на луг. Чёрный догадывался, что люди должны быть где-то рядом, но так как он их пока не встречал, то старался не думать об этом.


Так прошла первая неделя пребывания Чёрного в этих краях. За это короткое время он уже привык к спокойной и безмятежной жизни, которую так старался найти, и которая, казалось, сама нашла его. Но почему-то он знал, что так просто его в покое не оставят, хотя не мог себе объяснить хочет ли он этого или нет? И вот однажды, поздно вечером, спокойно пощипывая травку на середине луга, он услышал отдалённый топот, который довольно быстро усиливался, приближаясь. Лошадь! Это была лошадь! Такая же, как он, настоящая, живая лошадь! От неожиданности он даже жевать перестал. Он хотел тут же броситься навстречу, но вдруг подумал, что не стоит прямо вот так вот выбегать, потому, что лошадь, скорее всего не одна, в сопровождении человека, а уж ему-то Чёрный на глаза попадаться никак не хотел. Поэтому он решил скрыться под деревьями и понаблюдать за внезапно появившимися гостями. Вот мимо него, буквально в нескольких шагах пронёсся всадник на... кобыле?! Чёрный втянул ноздрями аромат цветов, моря и чего-то ещё, но вдруг ему в нос ударил именно тот запах, который он так старался уловить. Он перекрыл собой всё остальное, перебил все чувства и поглотил целиком разум. По всему телу прошла приятная дрожь. Да... Сомнений быть не могло...


Его мысли перепутались, он почему-то, сам не зная почему, вспомнил те времена, когда был ещё жеребёнком, вспомнил свою конюшню и вдруг тоска по дому, горечь от того, что он уже никогда не сможет вернуться туда, обида, непонятно на кого: то ли на самого себя, то ли на людей, которые окружали его тогда, то ли на свою судьбу, сжала его сердце, как ледяные стальные тиски. Чёрный тряхнул головой, пытаясь сбросить с себя это наваждение.


Кобыла тоже почувствовала кого-то чужого, того, которого она никогда раньше не встречала. И тут всадник остановился и, соскочив с лошади и оставив её просто так возле дерева, пошёл вглубь леса. Через некоторое время сквозь ветки деревьев Чёрный увидел свет. Человек вошёл именно в тот дом, на который конь наткнулся буквально в первый день своего пребывания здесь, но старался и близко к нему не подходить, хотя потом заметил, что дом этот пустой и никто в течение нескольких дней около него не появлялся. И вот надо же было этому случиться... Скрипнув, дверь закрылась, свет погас - человек вошёл в дом. Такого момента Чёрный упустить не мог и решился окликнуть незнакомку. Он не мог больше сдерживать себя и понимал, что или сейчас, или никогда. Он уже приготовился, чтобы произнести приветствие, как вдруг заметил, что у него до сих пор полный рот травы. Быстро проглотив, он подошёл к ней на расстояние нескольких шагов и окликнул. Тут конь понял, что это он сделал зря и что должен был как-то иначе обнаружить своё присутствие, ведь вороного в темноте можно только услышать или почувствовать. Кобыла, хотя и подозревала о его присутствии, точнее она именно чувствовала, что он где-то рядом, но вот где? И тут он вдруг, так внезапно окликнул её. Немного погодя, он возобновил свою попытку.


-Привет! Извини! Я не хотел, честное слово! Понимаешь, я искал тебя всю свою жизнь и вот, наконец, повстречал и ты сегодня прекрасна как никогда, хотя я тебя практически не вижу, но это не главное, понимаешь, я бы хотел узнать откуда ты, что ты здесь делаешь?


-Нет! Что ТЫ здесь делаешь? - кобыла была удивлена не меньше его


-Ну,... знаешь ли,... я... ну, в общем, я недавно тут появился и, можно сказать, живу здесь.


-Тебя здесь раньше не было!


-Ну, так я и говорю - недавно я тут, и думал, что вообще никого здесь не встречу, как, собственно, и везде где я был, а тут ты... и я, знаешь...


-И всегда ты такой красноречивый?


-Ну... да,... то есть я хотел сказать нет...


Жеребец приблизился к ней и ткнулся носом в её плечо. Кобыла, прижав уши, отбежала в сторону.


-Стой! Подожди! Я не хотел, прости...


Тут опять скрипнула дверь. Сквозь ветки блеснул свет и снова погас. Дверь закрылась. Человек возвращался на луг.


-Подожди! Я ведь даже не знаю твоего имени! Как я найду тебя? - Чёрный спешил, он не хотел, чтобы человек обнаружил его присутствие.


-А зачем я тебе? Хотя,... если ты такой смелый, то дальше на лугу стоит дом, за пол часа доберёшься, рядом в конюшне живу я. Но учти, что я там не одна и, хотя совсем не знаю тебя, я бы не посоветовала тебе там появляться.


-Да! Я смелый! Самый смелый! И я найду тебя, чего бы мне это ни стоило!


Человек вышел на луг и подошёл к кобыле:


-Ну, ну, тихо! Что с тобой? Чего ты так разволновалась? Испугалась? Ну! Некого тут бояться! Поехали домой!


Человек сел в седло, и кобыла рысью побежала в сторону дома.


-Я приду!!! Жди меня!!! - прокричал Чёрный ей вдогонку.


Она, повернув на мгновение назад уши, уловила его голос, еле различимый за шумом ветра. Человек, однако, не услышал, а если бы услышал, то вся эта история, наверное, закончилась бы совсем по-другому.




* * *




Чёрный решил отправиться на следующий день, как только на луг и лес опустятся сумерки. Внезапная встреча отбила весь аппетит, и поэтому о еде не могло быть и речи, хотя он, к своему удивлению помнил, что собирался сегодня довольно плотно поужинать, так как к вечеру довольно сильно проголодался.


"А имя своё она мне так и не сказала... - вдруг подумал он, - Хотя я и сам хорош - и чего я ей наговорил? Да, выглядело это, наверное, ужасно глупо".


Он вдруг почувствовал сильную усталость, как будто весь день не стоял на месте, а передвигался не иначе как галопом. Он зашёл недалеко в лес и лег на землю, покрытую мягкой травой.


Чёрному снились те времена, когда он был ещё не достаточно взрослым, но уже и не маленьким жеребёнком. Он видел залитый солнцем луг, и реку, в которой любил поплескаться когда было особенно жарко. Почему-то он обратил внимание именно на погоду, а точнее на то, что хотя солнце было у него прямо над головой и, казалось, светило вовсю, было совсем даже не жарко, а скорее прохладно. И вдруг, прямо с чистого синего неба полетели снежинки, они кружились в воздухе и, обгоняя друг друга, падали прямо на траву, постепенно покрывая белым ковром весь луг. Поднялась метель и через мгновение Чёрный не видел уже ни неба, ни речки, и вообще перестал различать что-либо дальше двух шагов. Метель всё усиливалась, снег летел крупными хлопьями, попадал в глаза и больно колол нос, отчего ему сильно захотелось чихнуть. Жеребец понял, что оставаться посреди поля было никак нельзя, нужно было, во что бы то ни стало, найти хоть какое-то укрытие от разбушевавшейся стихии. Чёрный побежал.


Он бежал так, как никогда ещё не бегал, хотя и не знал, куда. А снег всё сыпал и сыпал, не переставая. Вот конь перешёл на рысь, затем на шаг. Сугробы были уже по брюхо, а некоторые и выше. Чёрный понял, что это конец - ему никогда уже не выбраться из этого белого плена. Он закричал в пустоту, сам не зная от чего, то ли от страха, то ли от безысходности. Вдруг ему ответили.


-Красавчик! Не отставай! Иди сюда...


Кто-то звал его, и Чёрный знал этот голос, он уже слышал его когда-то давно, но вот чей он был, и откуда его позвали? Жеребец собрал последние силы и прыгнул вперёд так далеко, как только смог.


Ну конечно! Это был голос его матери! Кто же ещё мог ему помочь? Вот она, перед ним, но только почему-то лежит прямо на снегу и дышит как-то странно: вокруг рта у неё пена, и при каждом выдохе слышится хрип. Снег прекратился так же внезапно, как и начался, и на небе появились звёзды, которые казались маленькими кусочками льда, ждущими своего часа чтобы, завертевшись в безумном танце, полететь к земле. Чёрный, в отчаянии огляделся по сторонам, ища помощи и, к своему удивлению, увидел рядом дома и несколько людей, стоявших немного поодаль и ещё одного, который снял со спины Чёрного седло, непонятно как там оказавшееся, вынул из его рта железяку с очень неприятным вкусом, и, накинув ему на шею верёвку, привязал к жерди и оставил жеребца в покое. Почему-то Чёрный знал, что произошло. Он помнил, как они с матерью и двумя людьми ехали через лес по заснеженной дороге, помнил, как перепугался, когда за ними погнались волки, как он бежал вперёд, зная, что до деревни ещё очень далеко, и что он вряд ли добежит, но он верил в людей, он знал, что если у него хватит сил, то они обязательно защитят, обязательно помогут. Он помнил, как на всей скорости влетел в деревню, и как волки отстали, как из домов выбежали люди и окружили его, но... дальше он не помнил ничего.


Из группы людей, стоявших, и молча смотревших на лежащую на снегу лошадь, вышел человек, сжимая в руке какой-то предмет. Он подошёл к кобыле, присел и стал ей что-то говорить, другой рукой нежно гладя её по шее. Чёрный смотрел на него с надеждой. Он знал этого человека, можно сказать, что он даже привязался к нему. Этот человек кормил его, часто разговаривал с ним, жеребец даже позволял ему садиться на себя и возил его куда он захочет, в общем, конь полностью доверял ему, и именно поэтому у него появилась надежда.


Чёрный посмотрел назад. Поле, которое начиналось за деревней, было покрыто снегом, но совсем тонким слоем, таким, что даже в некоторых местах чернела небольшими бугорками земля. Странно, а куда же делись сугробы? Конь помнил, что где-то там, дальше, за полем - лес, который бывало видно в ясную погоду даже с окраины деревни.


Вдруг за его спиной раздался резкий и очень громкий хлопок, который эхом отозвался с поля. Ужас от мысли о том, что произошло, ледяной когтистой лапой сжал сердце, как будто стараясь остановить его. Человек за спиной произнёс растерянно: "Вот и всё...".


Чёрный, не помня себя, рванулся в сторону, но верёвка не пускала, тогда он поднялся на дыбы, и она, резко и больно впившись в шею, ослабла и свалилась на снег. К нему подбежали люди, один из которых схватил его за гриву, но тут же выпустил, потому что жеребец, приподнявшись на задних ногах и развернувшись в другую сторону, ударил его грудью и опрокинул на снег. Люди бегали вокруг и кричали:


-Держи его!


-Не уйдёт!


-Обходи! Заходи сбоку!


-Давай петлю!


-Кидай!


-Ээх! Промахнулся!


Рысью Чёрный обежал толпу и тут перед ним возник тот человек. Они на секунду встретились взглядом. В руке он всё продолжал сжимать чёрный предмет, направленный в землю. Конь шарахнулся в сторону, а человек закричал ему в след: "СТОЙ! КУДА ТЫ?!". И тогда жеребец, сам не зная от чего, ударил его копытом, но удар получился не сильным и человек почти не пострадал. Чёрный не видел, что произошло с ним, он бежал по полю и ветер свистел у него в ушах, заглушая крики людей, доносившиеся сзади. Они, наверное, просили его остановиться, но он не собирался слушать их.


"Она... она спасла его от неминуемой смерти, а он... - в отчаянии думал жеребец - ...отблагодарил?!" Чёрный был уверен, что люди могли спасти его мать, тогда он ещё верил в них, но теперь... Теперь он бежал вперёд и только вперёд, не разбирая дороги...


Он добежал до леса и теперь рысью петлял между деревьев. Вдруг из-за дерева выглянул тот самый человек и направил на него предмет, который сжимал в руке.


-Стой!... Куда ты?... Вот и всё!


Раздался грохот.


-Ээх! Промахнулся!


Тут из-за другого дерева показался ещё один человек, также сжимавший в руке предмет, и направлявший на перепуганного жеребца. Потом появился ещё один и ещё... Вскоре они были со всех сторон и кричали на разные голоса, порой доходившие до визга. Чёрный бежал что было сил, но убежать всё равно не мог. Люди преследовали его, выглядывая из-за каждого дерева.


-Не уйдёт!


-Держи его!


-Сбоку! Обходи!


-Стой!...


Вдруг человек оказался прямо перед ним и конь расширенными от ужаса глазами поймал его взгляд... раздался выстрел...




* * *




Чёрный проснулся и понял, что совсем не отдохнул. Он лежал весь мокрый от пота, и прохладный ветерок с моря трепал его гриву. Жеребец с шумом выдохнул: "Так это был всего лишь сон... я так старался вспомнить своё прошлое, и вот...". Всю свою сознательную жизнь он за что-то таил обиду на людей, но не помнил за что, а теперь знал. И хотя прошло уже много времени, он всё равно не мог простить людям и особенно тому человеку, всего, что произошло той зимней ночью.


Жеребец поднялся, тряхнул головой, чтобы отогнать остатки сна, и, неспеша, вышел на луг. Он походил немножко, стараясь обсохнуть, покатался по земле, и тем самым, размял затёкшие за ночь мышцы спины. Вкус травы, сочной и особенно приятной в это время года, окончательно вернул его к реальности.


"Красавчик? Кто это такой? Красавчик умер той ночью! Он умер для всех, в том числе и для меня... нет больше коня с таким именем..."


Красавчик. Такую кличку дал ему тот человек, и так все без исключения звали жеребца на родине. Конь не хотел иметь никаких связей с прошлым, равно как и с людьми - вот почему оно перестало для него означать что-либо иное кроме ужаса, боли и страданий. Если во время долгих скитаний он, по собственной неосторожности, показывался людям на глаза то одни удивлялись и, восхищаясь его красотой, чаще всего говорили что-то похожее на: " ...смотри-ка! Чёрный жеребец,... какой красавец! Откуда он тут взялся? Такого, совсем чёрного, ни у кого из наших вроде нету...", а другие всего лишь бросали в его сторону короткий взгляд:


-Смотри-ка, конь!


-Где?


-Да вон он, черный весь...


Так Красавчик стал просто Чёрным, сменив имя на цвет.


"А она? - вдруг подумал жеребец - Это тоже был сон? Вряд ли... сон уже практически совсем забылся, а вот кобыла забываться чего-то не очень хочет...". Он покружил немного по лугу и через некоторое время нашёл то, что искал. Следы. Да, вдоль края леса тянулась вереница из отпечатков лошадиных копыт, но в одном месте в земле чётко остались два человеческих следа. Сзади раздался какой-то незнакомый звук. Конь насторожил уши и, повернув голову назад, прислушался... минуту ничего не происходило, вокруг всё оставалось таким же невозмутимым, как и раньше. "Я стал слишком осторожным... так жить дальше нельзя. Что они мне сделают? Убьют? Может быть... но за что? Просто так... они ведь уже сделали это однажды... Увижу! Встречусь один раз, а там... там посмотрим... может у меня судьба такая... бестолковая..."


Чёрный повернулся в сторону убегавших вдаль следов и побежал рысью вперёд, перешёл на галоп, и теперь земля гулко дрожала под его ногами. Ему казалось, что он обгоняет облака, и что если он побежит ещё немного быстрее, то обгонит и ветер и солнце и луну. Он бежал и бежал, не останавливаясь ни на минуту и не сбавляя скорости, его сердце стучало в такт бега, а высокая трава хлестала по груди...




* * *




Чёрный добрался до места на удивление быстро и, чуть было на полном скаку не выскочив на расположенное близ фермы поле, отбежал в лесок, который всё также оставался с правой стороны и тянулся ещё далеко вперёд, на сколько хватало глаз.


Прямо перед ним, на лугу, буквально в полукилометре пасся табун. "Должно быть она среди них..." Ему вдруг сильно захотелось прекратить свои скитания, забыть все обиды и убежать к ним, ведь, всё-таки он не мог жить один, и эти почти два года одиночества, не считая той неожиданной встречи, не могли не найти отражения в его душе. Сам не зная почему, не отдавая себе отчёт в своих поступках, он начал медленными шагами выходить из-под деревьев, в тени которых он был практически неразличим. Но внезапный крик оборвал его размышления и тут же вернул к реальности: на лугу, с лошадьми, был человек, и, похоже не один. "Чуть было не попался! - подумал жеребец - и как я мог так опрометчиво и почти целиком выйти на освещённое полуденным солнцем поле...?" На этот раз ему снова повезло, и он остался незамеченным.


Чёрный понимал, что если он сейчас выйдет к табуну, то люди его обязательно заметят, или ещё, чего доброго поймают, хотя ему было сложно себе представить, как они это сделают, но они ведь всё-таки были людьми, и кто знает, что у них могло быть на уме? Поэтому Чёрный решил поостеречься. Он отошёл немного вглубь леса, а затем пересёк луг у подножия холма, из-за которого лошадей не было видно.


В отличие от того места, где он был ещё вчера, тут спуск к морскому берегу зарос редкими деревцами, которые защищали ферму от морского ветра. Жеребец направился к ним. Он поднялся на ещё один небольшой холм, который, как огромная складка, тянулся вдоль всего побережья, и, спустившись, оказался на песчаном берегу. Море неслышно и еле заметно накатывалось на песок, чайки кружили над водой, то садясь, то снова, с криками, срываясь с места.


Из-под куста, прямо перед ним, выбежал кролик, Чёрный посмотрел в его сторону, и почему-то в это мгновение холодное пламя одиночества и заброшенности снова полыхнуло в его сознании. Ведь он тоже мог, как этот зверёк, никогда не знать ласки. Тоже мог с рождения не иметь ни имени, ни прошлого, ни будущего, ни сожалений, ни памяти, ни утрат, зная не страх, но осторожность, не голод, но аппетит, не душевную, но телесную боль. Но, в отличие от него, жеребец видел себя живущим полной жизнью, не нуждающимся ни в чём, ни от кого не зависящим, легко скрывающимся от преследователей, словно тень, исчезающим, словно дым на ветру, рискующим снова и снова, покуда, в конце концов, не потерпит поражение, - и тогда тихо уходящим, давая дорогу другому, такому же безымянному как и он...


Чёрный увидел на берегу, неподвижно сидящим на высоком камне у самой воды, человека, который неотрывно смотрел на опускавшееся в море солнце. Этот одинокая фигура на фоне красноватого неба почему-то, в отличие от других людей, не вызвала у него ни страха, ни желания побыстрее убраться отсюда. В ней было что-то родное...


Жеребец тоже посмотрел на солнце, и чувство утраты и отчаяния вновь заволокло его сознание, подобно тому, как обволакивает холмы туман. Местами мгла эта прояснялась, и конь различал в ней две-три вершины хоть сколько-нибудь твёрдого сознания того, что он один на всём свете, что он не сможет вернуться назад, и что во всём виноваты только люди...


Чёрный стоял и смотрел на опускавшееся в море солнце, время от времени переводя взгляд на розовые облака, окутывавшие красный диск...




Ты, молча смотришь на закат,


Стоишь и думаешь о чём-то


Когда твои инстинкты спят -


На берегу ты ждёшь чего-то.




Ты здесь приляг и отдохни


Когда последний луч утонет,


И тьма в объятия свои


Тебя возьмёт и с глаз сокроет.




Тебе приснится тихий луг -


ТАМ будешь ты спокойно жить


И больше не узнаешь мук,


Старавшихся тебя сломить.




Сейчас свободе своей рад,


Мечты о счастье... а пока


Стоишь и смотришь на закат,


На розовые облака...




Постепенно солнце совсем скрылось за горизонтом, стало быстро темнеть. Чёрный повернул назад и когда он вышел на луг, ночь полностью вступила в свои права.






* * *




Хотя было совсем темно, Чёрный довольно легко нашёл ферму и, пройдя через приоткрытые ворота, приблизился к конюшне, которая была устроена таким образом, что заглянуть можно было практически к любому её обитателю, за исключением разве только тех, которые жили в угловых денниках, окна которых выходили на другую сторону. Впрочем, заглядывать было необязательно, так как большинство лошадей уже с интересом разглядывали незнакомца, оторвавшись от еды, которой так вкусно пахло по всему двору.


Вдруг Чёрного кто-то окликнул. Это был жеребец соловой масти.


-Эй! Чего это тебе надо на моём дворе? Ну-ка, давай, топай, откуда пришёл!


Чёрный пропустил его слова мимо ушей, продолжая двигаться вдоль конюшни. Вот, наконец, и она, заветная дверь! Жеребец просунул над ней морду и теперь почти наполовину оказался в деннике кобылы.


-Привет! Я пришёл...


-А-а-а привет! Так вот кто шум поднял!


-Я пришёл ещё днём, но не подходил, потому что с вами были люди.


-А что они бы тебе сделали? Наоборот, мог бы сейчас сытно поесть и стоял бы в тепле под крышей...


-Мог бы... А если нет? Два года назад я поступил бы именно так, но теперь... нет... людям доверять нельзя...


-Это почему же?


-Просто один человек... однажды... - жеребец выдохнул - а ты помнишь свою мать?


-Нет. Это было так давно...


-И я... тоже... не помню...


Вдруг Чёрный почувствовал, как кобыла прикоснулась мордой к его шее.


-Не доверяешь людям... интересно... никогда ещё такого не слышала. Но ты не сможешь вечно скитаться, рано или поздно ты сам вернешься к ним... или они поймают тебя...


-Сам? Никогда! Лучше пусть они убьют меня, но я не вернусь к ним...


-Смелые слова... но порой не нам приходится выбирать...


Снаружи хлопнула дверь. Жеребец прислушался.


-Тебе пора.


-Не волнуйся за меня, людям никогда не справиться со мной... Я вернусь... завтра.


-Будь осторожен, не попадайся им лишний раз на глаза.


Чёрный повернулся назад и посмотрел в темноту - никого. Он повернул за угол конюшни и вдруг почувствовал тот дивный аппетитный запах, который висел в воздухе во дворе, но гораздо сильнее. Посмотрев на землю прямо перед собой, он заметил целое ведро ещё тёплых отрубей, видимо забытое кем-то из людей. Он сунул в него морду и принялся есть. Знакомый вкус пробудил в его мозгу какие-то образы, которые кружили, словно стая надоедливых весенних комаров. Они вылетали из самых отдалённых закоулков сознания и кусались столь злобно и яростно, будто боролись за свою жизнь.


В это время соловый жеребец с силой ударил копытом в стену. Чёрный, не отрываясь от еды, посмотрел в середину двора. Там стоял человек и смотрел в сторону конюшни. Конь вынул морду из полупустого ведра и прекратил жевать. Он видел человека, а тот его - нет. Жеребец уже знал это по опыту и прижался боком к бревенчатой стене, решив подождать, пока он уйдет. Но тот продолжал стоять на месте, прислушиваться и всматриваться в темноту, а затем вдруг повернулся и ("НЕТ!") стал медленно подходить к углу, пытаясь что-то разглядеть в тени... Чёрный отступил на несколько шагов назад, затем сделал ещё один шаг и вдруг задним правым копытом наступил на какое-то ведро, то, перевернувшись, зацепило вилы, прислонённые к стене, которые, в свою очередь, полетели на железный хлам, сваленный тут же бесформенной кучей. Что тут началось! Где-то вдалеке испуганно залаяла собака, и Чёрный уже не сомневался, что теперь его заметили. Вдобавок какая-то палка свалилась со стены и больно ударила его по крупу. Конь, громко заржав, рысью выбежал из своего укрытия, пронёсся мимо человека и остановился посреди двора, в отчаянии оглядываясь по сторонам и ища путь к бегству. Человек почему-то оказался на земле, хотя Чёрный его даже не коснулся. Тем временем дом осветился изнутри, дверь распахнулась настежь, и на пороге появился ещё один двуногий, держащий в руке небольшую коробочку, испускающую мощный луч света. Луч побегал по двору, осветил лежащего человека и остановился на нём. Обладатель луча сбежал с крыльца и поспешил ему на помощь. Жеребец понял, что у него будут большие неприятности, если он сей час же не уберётся отсюда подобру-поздорову.


Чёрный припустил вдоль конюшни, направляясь к воротам, но... они были закрыты! Он несколько секунд поглядел на тяжёлый замок, висевший на воротинах, и побежал дальше вдоль забора. Сердце так сильно стучалось в груди, что отдавало в голову, и, казалось, что сейчас выскочит наружу. К этому времени во дворе было уже человек пять, и у каждого в руке был луч, который шарил в темноте, выхватывая то бревно на стене конюшни, то морду какого-нибудь её обитателя, с интересом смотревшего на суматоху во дворе. Вдруг один из лучей осветил забор на противоположной от ворот стороне, отделявший двор от луга - это были всего лишь две жерди, на высоте приблизительно метра от земли или чуть повыше. Чёрный решился в один миг - и вот уже он, галопом, бежал через середину двора к этому месту. Белый луч сразу же осветил его и отразился от иссиня-черной, блестящей кожи, под которой перекатывались мощные мускулы, к нему присоединился ещё один... Чёрный как ветер пролетел мимо людей и, легко совершив высокий прыжок, скрылся в ночной темноте...




* * *




Чёрный не успел отбежать далеко от конюшни, как чуть не сшиб человека, который, поднимаясь на холм, появился настолько неожиданно, что только реакция коня спасла его. Конь остановился в нерешительности, а человек подошёл к нему и положил руку ему на холку. Вдруг в другой его руке вспыхнул луч, такой же, какой был у тех людей во дворе. Свет был направлен в землю и поэтому отразился только в глазах жеребца.


-Дим! Это ты там? - крикнул кто-то от дома - Не слышал, конь мимо не пробегал?


Дима отвел фонарь в сторону и, похлопав коня по шее, оттолкнул его в плечо.


-Нет!


-Куда же он рванул?... Чёрная зараза!


Луч исчез, Дима пошёл к дому, а жеребец, лёгкой рысью добежал до леса.


На следующий день Чёрный снова пришёл на берег. Он почему-то был уверен, что Дима (а в тот раз это был именно он) снова будет там. Он не ошибся. Ему даже на секунду показалось: а не ждёт ли он его?


Конь по песку подошёл к камню. Человек, услышав его шаги, обернулся.


-Эй! А ты кто такой?... А-а-а, наверное, наш ночной гость? Вот здорово!... И зачем тебя ловить? Вот он ты, стоишь... только руку протянуть!


Жеребец отступил на несколько шагов.


-Подожди! Не бойся, я ничего тебе плохого не сделаю! Стой!


Чёрный послушно остановился, глядя Диме в глаза.


-Какой красавец! А днём ты смотришься лучше, чем ночью! Ты чей? - Дима подошёл к коню и, протянув руку, провёл ладонью по его шее. Жеребец переступил на месте, резко вздёрнув голову.


-Что с тобой? Ты что людей никогда не видел? - Дима улыбнулся - Наверное, не только видел, у тебя и хозяин должен был быть, иначе ты бы никогда сам не подошёл. А почему ты от него сбежал?... жаль, что ты говорить не можешь, а то, наверное, многое бы рассказал... Ты знаешь что тебя ищут? Да... ну ты и натворил вчера дел... Ты зачем Василия сшиб?... Хотя в этом ты молодец - нечего ему было по ночам шастать! - на удивление Чёрного Дима улыбался до ушей и не делал никаких попыток поймать его.


"Но он же человек! Разве нет?... Разве можно ему доверять?" - здравый смысл говорил, что нельзя, а сердце - наоборот... Дима достал из кармана кусок сахару и протянул коню. Разум сдался.


-А сахар ты любишь! - Дима рассмеялся и, похлопав коня по шее, направился к дому. Чёрный последовал за ним.


Они прошли под деревьями и стали подниматься на возвышенность, за которой скрывались ферма и луг, раскидывавшийся перед ней. Но на середине подъёма конь остановился, всем своим видом показывая, что дальше идти не намерен. Дима вынул из кармана ещё один кусок сахару, Чёрный и его с удовольствием слопал, но дальше всё равно не пошёл.


-Ну, как знаешь! Если не хочешь идти - значит, на то есть причины...


Дима повернулся и стал подниматься выше. Конь проводил его взглядом, пока тот не скрылся из виду.




* * *




К вечеру небо заволокло тучами, пришедшими с запада, и они как свинцовый полог, казалось, висели над самой землёй, и создавалось впечатление, что деревья своими вершинами достают до них и, цепляясь, держат над головой. Яркая ветвистая молния прорезала тяжелеющий небосклон. Из-за далёкого морского горизонта прикатился глухой раскат грома, сотрясший землю под ногами, и первые крупные, как горошины, капли упали в траву. Через минуту дождь хлестал, прорываясь потоками сквозь кроны деревьев и кустарников. Стоя на краю леса Чёрный глядел вдаль, на северную окраину луга, где была ферма, скрытая пеленой дождя, и прислушивался к бесконечному дробному стуку капель по листьям. Ливень немного стих, но всё равно из-за него было видно не дальше двадцати шагов. Стало темнеть. Конь, под моросящим дождём, неспешным шагом направился через луг к конюшне.


Спустившись с холма и обогнув угол дома, он, как и в тот раз, в сумерках, прошёл через приоткрытые ворота во двор и прислушался. Тишину нарушал лишь монотонный стук капель по железной крыше да где-то ещё вода тонкой струйкой стекала из лотка в доверху наполненную бочку и выливалась на землю. Казалось, что дождь забирает в себя все звуки, заменяя их на однообразный, звонкий плеск, изредка нарушаемый мощными раскатами грома. Чёрный дошёл до угла конюшни и сквозь пелену дождя увидел фигуру человека, одиноко стоящую у денника кобылы. Это был Дима. Он стоял под проливным дождём, сжимая в руке уздечку, а другой держась за распахнутую дверь. Через минуту он накинул её на гвоздь на стене и, повесив голову и шлёпая по лужам, пошёл к дому.


Жеребец подошёл к деннику и заглянул в проём - пусто. Внутри никого не было, хотя в соседних с ним лошади были. Дверь, открытая настежь вся намокла и разбухла от дождя, и теперь слегка поскрипывала на ветру. Чёрный остановился в нерешительности. Он посмотрел по сторонам и только сейчас заметил, что через середину двора проходят две глубокие колеи, видимо оставленные тяжёлым грузовиком. Скорее всего, он проезжал здесь давно, так как следы от колёс были наполнены водой, и дождь практически выровнял их. На стене висела уздечка, всё ещё слегка покачиваясь. Даже сквозь дождь он по запаху определил, что она принадлежала кобыле.


Чёрный стоял перед конюшней и не знал, что теперь делать. Вдруг лёгкая петля упала ему на шею. Взглянув назад, жеребец увидел двух людей в плащах, которые стояли справа от него, и сжимали в руках конец верёвки. Конь попытался порвать петлю или хотя бы выдернуть её из рук людей, поднимаясь на задних ногах, отступая в сторону и задирая голову, но верёвка только туже затягивалась, она была крепкая, а вырвать её вообще казалось невозможным. Теперь он попался по-настоящему, и ему уже было не уйти...


Он ещё немного посопротивлялся, но в итоге всё-таки сдался и позволил людям втащить себя в денник. Тут, почему-то, ему вспомнились слова кобылы: "...порой не нам приходится выбирать... ты не сможешь вечно скитаться, рано или поздно тебя поймают...". Она оказалась права... Тем временем, человек сдёрнул петлю с его шеи и, проворно выскочив за дверь, закрыл её за собой.


Чёрный так устал за день, что уже не мог думать ни о людях, ни о побеге. Над головой была крыша, а под ногами мягкая подстилка, на которую он лёг и забылся крепким сном, под тихий стук капель.


Когда Чёрный проснулся, было уже светло. Дождь, видимо, шёл всю ночь, но теперь серые тучи повернули назад, обнажая белесовато-голубой небосвод в вышине, и солнце, следуя по летнему пути, пробилось сквозь них тёплыми лучами, спеша просушить всё вокруг. От деревьев, травы и кустарника клубами поднимался лёгкий белый пар и от этого воздух был свежий, такой, каким он всегда бывает после дождя.


Со двора слышались крики - люди выгоняли табун на пастбище. Чёрного, естественно, никто выгонять не собирался, наоборот, когда он выглянул во двор, проходивший мимо человек, сказал ему:


-Извини, брат, ты гулять не пойдёшь. Итак еле поймали! - он противно рассмеялся и направился к лошадям, уже выходившим за ворота.


В этот момент из дома выбежал ещё один человек, сжимавший в руке какой-то пожелтевший листок. Он был явно чем-то взволнован.


-Эй! Василий!... Да брось ты их! Что они сами дорогу не найдут? Иди сюда!


Человек с листком подошёл к деннику Чёрного, Василий через минуту присоединился к нему.


-Ну, что ты хочешь от меня?


-Смотри! - человек развернул листок и стал просматривать его - ...так ...вчера была запущена новая... нет, не то... ага, вот, объявления. Слушай: "Вчера из посёлка Сосновое сбежал жеребец трёх лет, кличка - Красавчик..."


Конь повернул к ним голову.


-Гляди! Откликается!


-Ладно, давай дальше!


-Итак... а, вот: "масть вороная, метр шестьдесят семь в холке"... как думаешь, в нём есть метр шестьдесят семь? - человек оценивающе взглянул на коня.


-А чёрт его знает... наверное есть... но мерить я не пойду. Мне, знаешь ли, жизнь ещё дорога.


-А что он тебя убьет, что ли?


-Убить не убьёт, а покалечить может. Ты же его вчера не ловил, а мы с Гришкой вдвоём еле удержали.


-Ладно, допустим метр шестьдесят семь... чего там дальше? - человек перевернул листок - Э, гляди, тут ещё фотография есть... похож?


-Вроде похож...


-Так... "поймавшему, или что-либо знающему о его месте расположения просьба сообщить"... ага... "вознаграждение гарантируется". Отлично. В общем, вот, держи, иди, сообщай...


-Так сколько ж времени то уже прошло!


-И что?


-А... нам он не сгодится?


-А куда он нам? С этими то не знаю что делать... а денег за него, судя по всему, много дадут...


-Ну... дело твоё...


И Василий, взяв листок, ушёл к дому.


Чёрный посмотрел сквозь распахнутые ворота вслед лошадям, медленно расходившимся по лугу. Почему-то он не почувствовал ни одиночества, ни чувства необъяснимой утраты, которые сопровождали его во время всего его путешествия. У людей это называлось бы, наверное, шоком, но он ни о чём не жалел, и вообще в данный момент ни о чём ни думал, а просто, отрешённым взглядом смотрел вслед табуну.


Услышав позвякивание ведра, конь повернул голову и увидел, что к нему через двор идёт человек. Это был Дима. Он приоткрыл дверь денника и, пройдя внутрь, закрыл её за собой. Чёрный к своему удивлению даже не попытался выскочить наружу, хотя для него это ничего не стоило, он мог бы, не дав закрыть дверь, просто, не задумываясь, сбить человека, выскочить во двор, а там... а там - прыжком через забор... и снова ветер у тебя в ушах, и снова ты летишь быстрее облаков и снова знаешь, что никому не под силу тебя удержать... Но что-то его остановило. Между тем, Дима поставил ведро на пол, и Чёрный, опустив голову принялся машинально есть, а человек отошел в сторонку и облокотился на стену.


-Красавчик... Так вот кто ты на самом деле... Два года! Не понимаю, как ты мог продержаться столько времени? - Дима помолчал, затем продолжил - Нашли твоего хозяина и, наверное, дня через два он заберёт тебя отсюда.


Конь резко поднял голову из ведра и посмотрел на него.


-Что ты? Давай-давай, ешь... - он погладил Чёрного по шее - почему ты от него сбежал? Хотя, я вижу, ты не особенно рвёшься к нему вернуться...


Дима взял пустое ведро и, потрепав Чёрного по гриве вышел во двор.


-Дим, ты что, к жеребцу заходил? - на крыльце дома стояла женщина, которая что-то помешивала в ковшике, который держала в руке.


-Ну да... я ему поесть носил.


-Совсем с ума сошёл? Как только ты живым оттуда вышел.


-Он такой же дикий как ты или я. Просто он на воле много пробыл, вот его теперь и не загонишь в клетку. Он не сможет жить в четырёх стенах, плохо ему там.


-Ничего! Не бывает такой лошади, которую нельзя приучить. У нас пока так постоит, а дома его образумят.


Дима ничего не ответил. Он поставил пустое ведро на землю возле конюшни и ушёл на луг к табуну.




* * *




Днём, из принесённого ведра, Чёрный съел только половину, а вечером и вовсе отказался. Конь стоял и смотрел сквозь оконный проём на луг. Дима подошёл и, обняв его за шею, постоял несколько минут, стараясь определить, куда тот смотрит. Затем он взглянул перед собой.


-Нет! Нельзя тебе здесь оставаться!


Он подхватил нетронутое ведро и решительным шагом вышел во двор. Чёрный даже не повернул в его сторону головы.


С поля вернулся табун, и лошадей развели по денникам. Во дворе стало тихо, и только изредка кто-нибудь из соседей фыркал или переступал в темноте.


Дверь денника Чёрного открылась и, тихонько скрипнув, закрылась. Дима подошёл к коню и надел на него недоуздок, от которого сильно пахло кобылой, но конь даже не обратил на это внимания. Они тихо вышли во двор. Главное было дойти до ворот, чтобы никто из лошадей не окликнул Чёрного, но всё прошло спокойно, и вот они вдвоём прошли через луг и, остановившись у леса, Дима расстегнул и снял недоуздок с его головы.


Чёрный ничего не мог понять. Сначала его довольно жестоко поймали, потом заперли, и теперь вот так вот, просто, отпустили на волю. Конь втянул в себя воздух, пропитанный запахом трав и свежестью моря, и по его телу прошёл приятный озноб, который враз прояснил мысли и вернул к жизни. Чёрный почувствовал прилив сил, энергию, которая появилась в каждой его клетке, которая не давала стоять на месте, звала вперёд, напоминала ему свист ветра, хлёсткие и сильные струи дождя, и в то же время тихие звёздные ночи... Дима похлопал его по плечу и пошёл назад, задевая сжимаемым в опущенной руке недоуздком за высокую траву.


Наступило утро, а затем и день, который прошёл для Чёрного так же безмятежно и незаметно, как и все остальные. К вечеру довольно сильно похолодало, и ветер с моря усилился. Конь снова пришёл на побережье, точнее что-то привело его туда. Он посмотрел на море и увидел Диму. Тот стоял на линии прибоя и смотрел в то место, где ещё недавно было видно солнце, а теперь виднелась только красная полоска, которая сокращалась на глазах. Он стоял возле того самого камня, у которого Чёрный его видел, он стоял, как и тогда задумчивый и отрешённый от внешнего мира. Жеребец знал, что это такое, когда ты уходишь в свои мысли, а затем, вернувшись, находишь себя совсем в другом, незнакомом тебе месте, куда ты, не помня как, пришёл. Дима стоял, и волны, разбиваясь о камень, осыпали его брызгами с ног до головы и ветер трепал его волосы. С приближающейся ночью становилось холоднее, но он не обращал на это внимания, так как его мысли были сейчас не с ним, они были далеко.


Чёрный тоже постоял и поглядел на закат, но тут же тряхнул головой и стал медленно, шагом, приближаться к Диме, ступая по рассыпчатому, ещё хранившему солнечное тепло, песку.


Он подошёл и, не зная как привлечь к себе внимание, просто коснулся носом его плеча. Дима молчал. Он продолжал также невозмутимо и отрешённо смотреть вдаль. Ветер дул с моря и приятно щекотал ноздри, принося с собой множество неизвестных и подчас пугающих запахов: запах воды, соли, запах водорослей и самое неприятное и жуткое - запах неизвестности, пугающей, стремящейся проникнуть в разум и посеять панику. От моря пахло воинственностью и агрессией, смертью, которую оно несёт любому земному существу, так или иначе оказавшемуся в его власти, разрушениями, которые несут его волны, со страшной силой обрушивающиеся на берег во время шторма и переворачивающие огромные камни, необузданной стихией, неподвластной никому.


Чёрный стоял, вдыхая, впитывая этот запах, эту энергию, и понимал, что в нём тоже что-то происходит, что-то, что давало ему сил и одновременно пугало его сознание. Он чувствовал, что "ЭТО" сильнее его, и он не в состоянии противиться. Жеребец шумно выдохнул, стараясь отогнать от себя эти мысли.


Дима медленно обернулся и, обняв руками шею коня, прижался к ней щекой, затем он посмотрел ему в глаза. Чёрный чувствовал запах соли от мокрого Диминого лица, он знал, что когда люди чем-то сильно расстроены они плачут, и их слёзы солёные на вкус, но сейчас он не понимал, были ли то слёзы или просто морские брызги, которые промочили насквозь всю его одежду, и теперь Дима стоял перед ним, дрожа на холодном ветру...


-Зачем ты пришёл?


Чёрный продолжал смотреть ему в глаза.


-Ну?! Что ты хочешь сказать?! Что? Что ты смотришь на меня?... - Дима отвернулся к морю.


-Ты снова свободен... Беги... Беги! ...а то завтра может быть уже поздно... Чего же ты ждёшь?!!! БЕГИ!


Но Чёрный продолжал стоять, не трогаясь с места. Дима обернулся и увидел, что конь стоит и смотрит на него. Он взял его руками за голову и, проведя рукой по гриве прошептал:


-Может ещё увидимся... береги себя...


Он сказал это, наверное, потому, что хотел, чтобы это обязательно произошло, хотя они оба знали, что этой встрече случиться не суждено.


Произнеся эти слова, он слегка подтолкнул его в плечо. Чёрный сделал несколько шагов и пошёл вдоль берега. Через несколько метров он обернулся и увидел Диму, стоящего возле камня, об который разбивались волны и осыпали брызгами одинокую фигуру. Конь отвернулся и пошёл немного быстрее, набирая скорость. Он слышал, как Дима что-то кричал ему вслед, но шум волн и усиливающийся ветер постепенно поглотили его голос... Чёрный перешёл на рысь, а затем на галоп и, поднимая тучи брызг, стал удаляться в темноту. Он уже ничего не слышал и, подняв морду вверх, бежал вперёд...


В воздухе пахло свежестью. Запах будоражил нервы и придавал сил. Чёрный бежал и не задумывался, куда и зачем. Он бежал вперёд, вкладывая в бег все свои силы, чтобы рухнуть где-нибудь за краем земли...




* * *




Теперь на берегу пусто. Ветер стих, волнение улеглось. На востоке розовеет небо. Прибой с ровным шумом и шипением пены накатывает на песок и откатывает, разглаживая и в конце концов совсем стирая следы, оставленные Красавчиком и Димой. Ещё до того как солнце поднялось над поверхностью воды, в небе закружили чайки. С высоты своего полёта они видели и камень на берегу, и луг, и ферму, и лес, и узкую дорогу, вьющуюся змейкой и убегающую вперёд до самого горизонта. Они покружили и, набрав высоту, стали удаляться, пока совсем не скрылись из виду.


Взошедшее солнце отражалось в воде и слепило глаза, а волны с тихим шелестом накатывались на песок...



Cтатьи на эту тему
Лошадьдикие лошади
27.02.07  Раздел: Литература
Лошадьстихи про лошадей
26.02.07  Раздел: Литература
ЛошадьВстречи с Кентавром. Встреча вторая
24.03.06  Раздел: Литература
ЛошадьВстречи с Кентавром
24.03.06  Раздел: Литература
    

Комментарии:

Только зарегистрированные на сайте посетители могут оставлять комментарии к данной статье

2002-05-27 01:00:00 : Предлагаем Вам обсудить статью "Чёрный",

расположенную по адресу http://www.horse.ru/oloshadi/structure.php?cur=2343

2007-05-06 15:40:31 Rusaloshka: Красиво...
2009-06-15 16:12:27 Валерия: Нет слов.....Произведение просто замечательное!!!
Только зарегистрированные на сайте посетители могут оставлять комментарии к данной статье
    
(c) Horse.RU, 2004. Site administrator: Jaguar